В предпремьерном интервью Римас Туминас говорил о необходимости покаяния и необходимости милосердия. Если взыскивать за вину в полную стоимость, – сам легко можешь стать преступником. Это основной мотив спектакля «Фальшивая нота» по пьесе Дидье Карона, главные роли в котором сыграли Геннадий Хазанов и Алексей Гуськов.
Римас Туминас – режиссер долгих тем и мыслей. Темы возмездия и покаяния звучат в его грандиозном «Царе Эдипе», где герой от незнания и самодовольства приходит к осознанию собственных преступлений. И то, что они совершены по неведению, не снимает с Эдипа вины, не отменяет расплаты и покаяния. Невольный убийца отца и муж собственной матери, брат своих детей, – Эдип наказывает себя изгнанием и ослеплением.
Рок приходил к Эдипу у Туминаса слепцом-пророком (Евгений Князев), накатывался серой махиной трубы-Судьбы (декорации Адомаса Яцовкиса), звучал в горестных предостережениях Иокасты (Людмила Максакова). «Царь Эдип» Римаса Туминаса рассказывает о самом страшном в человеческой жизни – испытании неискупимой виной. Эдип – Виктор Добронравов проходил длинный путь, шаг за шагом, теряя все, кроме стойкости духа и чувства своего человеческого достоинства перед Роком и гневом богов. Эдип уходил в изгнание с кровавыми ранами вместо глаз, но уходил по собственной воле, уходил победителем.
Наверное и пьеса Дидье Карона привлекла Римаса Туминаса возможностью исследовать любимую мысль на современном полудетективном материале.
Мировая драматургия знает множество пьес, где поединок с Роком выстроен как дуэль двух собеседников, один из которых методично разоблачает тайную жизнь своего визави.
Пленительные «Вариации тайны» Камы Гинкаса в МТЮЗе построены ровно по этому безошибочному лекалу. Там визитер разоблачает тайные страницы биографии популярного писателя. В «Фальшивой ноте» – давнее подлое убийство, совершенное находящимся на пике карьеры дирижером.
К герою пьесы дирижеру Миллеру (Алексей Гуськов) Рок приходит в облике помятого пожилого поклонника с ручкой для автографа в портфеле. «Динкель», – представляется он подобострастно (имя окажется такой же фальшивкой, как и мнимая кротость поклонника). Геннадий Хазанов наделил своего «Динкеля» суетливой манерой речи, нервными тиками и той навязчивой любезностью, которая раздражает сильнее любого нахальства.
Дирижер Миллер поначалу принимает его с привычным позерством избалованной музыкальной звезды.
Слово за слово и «Динкель», доставая из своего портфеля и своей памяти все новые доказательства, постепенно приводит Миллера к сумасшедшему признанию. Именно он десятилетия назад убил пожилого музыканта, случайно сфальшивившего во время концерта лагерного оркестра. Убил по приказу своего отца – начальника концлагеря, убил нехотя, убил из страха. Убил на глазах сына, который десятилетия спустя пришел за возмездием.
Разговор длиною в жизнь мнимого поклонника с объектом своего главного интереса Римас Туминас сопровождает масштабной оркестровкой. Над сценой висят пюпитры незримого оркестра (декорации Адомаса Яцовскиса создают сильный чувственный образ убитой музыки). Гремят раскаты Вагнера. И в бытовой беседе то и дело разверзаются тревожные чеховские паузы, в которые вползает страх.
Туминасу важен мета-сюжет о неотвратимости наказания, который он угадывает в контурах коммерческой мелодраме Карона, и мысль о том, что человек должен наложить на себя наказание сам. Внешняя карающая сила часто соскальзывает в плоскость мести, запуская дурную спираль вендетты.
Геннадий Хазанов и Алексей Гуськов четко следуют сюжеты Карона, и эффектно используя собственные проверенные приемы и интонации, – играют бытовую историю двух стариков, подошедших к краю жизни и пытающихся «отдать долги».
Финал оставлен открытым: лже-Динкель – Геннадий Хазанов распахивает дверь перед лже-Миллером – Алексеем Гуськовым. А какая будет жизнь за этой дверью каждый определит сам.